В разделе объясняется, почему девиацию следует изучать не только как нарушение закона, но и как исторически изменяющееся представление о норме. Формулируются проблема, цель, задачи, объект и предмет проекта, обозначаются временные рамки XX века и основные группы источников. Также кратко раскрывается значение анализа повседневных практик для понимания российской истории.

Здесь рассматриваются понятия социальной нормы, девиации, стигматизации, правонарушения и социального контроля. Объясняется, почему оценка поведения зависит от культуры, закона и политической системы. Будут кратко представлены социологические подходы Эмиля Дюркгейма, Роберта Мертона и Говарда Беккера, адаптированные для школьного исторического исследования.

Раздел посвящён состоянию повседневной жизни Российской империи накануне революций и в первые десятилетия века. Анализируются нищенство, пьянство, проституция, преступность, крестьянские и городские конфликты. Особое внимание уделяется различию между официальными запретами, деятельностью полиции и реальными стратегиями выживания различных социальных групп.

В пункте изучаются изменения после революции, Гражданской войны и перехода к советской модели общества. Рассматриваются беспризорность, уголовная преступность, самогоноварение, проституция, нарушение трудовой дисциплины и политическая нелояльность. Показывается, как законодательство, милиция, пропаганда и воспитательные учреждения формировали образ опасного или «исправимого» нарушителя.

Раздел раскрывает влияние Великой Отечественной войны и послевоенного дефицита на изменение повседневных практик. Анализируются черный рынок, кражи, беспризорность, самовольные обмены, нарушения карточного снабжения и другие способы приспособления к нехватке ресурсов. Сопоставляются официальные оценки таких действий и реальные обстоятельства жизни населения.

Здесь рассматриваются явления 1960–1980-х годов: алкоголизм, тунеядство, спекуляция, подпольная экономика, молодёжные субкультуры и диссидентство. Объясняется, как государство сочетало административные наказания, медицинские меры и идеологическую кампанию. Отдельно показывается, почему официальная статистика и личные свидетельства могли описывать одно явление по-разному.

В разделе описываются принципы работы с законодательными актами, статистическими сборниками, газетами, мемуарами, письмами, интервью и художественными произведениями. Объясняется необходимость проверять дату, автора, цель и контекст каждого документа. Будет предложена схема сравнения источников, позволяющая отделить фактические сведения от оценочной лексики и идеологических формулировок.

Практическая часть объединит собранные сведения в хронологическую таблицу и тематическую классификацию форм девиации. Для каждого периода будут сопоставлены конкретная практика, официальное определение, применявшиеся меры контроля и повседневные причины поведения. Результаты представляются в виде схемы или презентации с краткими комментариями и ссылками на использованные источники.

В заключении обобщаются результаты сравнения разных периодов российской истории XX века. Формулируется вывод о том, что девиация связана одновременно с индивидуальным выбором, социальными условиями и механизмами государственного контроля. Отмечаются ограничения исследования: неполнота статистики, зависимость источников от официальной позиции и трудность восстановления повседневного опыта обычных людей.

В списке литературы будут указаны учебные и научные издания по истории России, социологии девиации и повседневности, а также публикации исторических документов. Отдельно следует оформить нормативные акты, статистические сборники, электронные архивы и материалы периодической печати. Все источники необходимо расположить единообразно и снабдить датой обращения для интернет-ресурсов.