«Каштанка» — Чехов А. П.

«Каштанка» — это трогательная история о молодой рыжей собаке, помеси таксы с дворняжкой, которая жила у столяра Луки Александрыча. Жизнь её была довольно однообразной и небогатой. Хозяин часто выпивал, и его отношение к собаке было переменчивым: он то грубовато ругал её, то по-своему любил. В один из зимних вечеров Лука Александрыч, идя по улице, потерял Каштанку. Собака отвлеклась на полк солдат, шедших с музыкой, а когда спохватилась, хозяина уже и след простыл. Она металась по тёмным, незнакомым улицам, охваченная отчаянием и страхом.

Холод, голод и одиночество терзали её. После долгих и бесплодных поисков, измученная и замёрзшая, она уснула у подъезда незнакомого дома. Внезапно её разбудил резкий удар: кто-то открыл дверь и задел её. Перед ней стоял незнакомец. Этот человек, в отличие от её грубоватого хозяина, пожалел собаку, ласково заговорил с ней и, к её удивлению и восторгу, решил забрать с собой. Он оказался цирковым артистом, клоуном, известным под псевдонимом Мсье Жорж. Он принёс Каштанку в свою небольшую, но тёплую и уютную квартиру. Первое, что ощутила Каштанка в новом доме, — это сытость и безопасность. Её накормили вкусным ужином, и она, согревшись, уснула крепким сном.

Пробуждение было полно сюрпризов. В комнате она была не одна. Сначала Каштанка познакомилась с важным и несколько надменным серым котом по имени Фёдор Тимофеич. Кот встретил её враждебно, ударив лапой по голове. Сразу после этого появился ещё один удивительный жилец — белый гусь Иван Иваныч, который больно ущипнул её за спину. Каштанка была в полном смятении, окруженная врагами. Однако вскоре вернулся хозяин и познакомил её с третьей обитательницей — чёрной свиньёй по имени Хавронья Ивановна. Оказалось, что все эти животные — не просто питомцы, а цирковые артисты, и Мсье Жорж был их дрессировщиком.

Он был добр ко всем своим подопечным, разговаривал с ними, как с людьми, кормил их изысканными для животных блюдами и видел в них свою семью. Каштанке было дано новое, «артистическое» имя — Тётка. С этого дня началась её новая жизнь, полная ежедневных тренировок. Мсье Жорж был терпеливым учителем. Он учил Тётку стоять и ходить на задних лапах, танцевать, выть под музыку и звонить в колокольчик. Главным номером, который они репетировали, была «египетская пирамида»: Хавронья Ивановна ложилась на пол, на неё взбирался Фёдор Тимофеич, на кота вставал Иван Иваныч, а на самый верх, на гуся, должна была взобраться Тётка. Поначалу у неё ничего не получалось, она боялась высоты и падала, вызывая недовольство кота и гуся. Но упорство и поощрение хозяина сделали своё дело, и со временем Тётка научилась выполнять этот сложный трюк.

Прошёл месяц. Каштанка, или теперь уже Тётка, привыкла к своей новой жизни. Она спала в тепле, ела досыта, и каждый день был наполнен интересными занятиями. Воспоминания о прежнем хозяине, столяре Луке Александрыче, и его сыне Федюше стали постепенно тускнеть, превращаясь в подобие далёкого, смутного сна. Она почти забыла запахи клея и стружки, грубоватый голос своего старого хозяина. Новая жизнь казалась ей единственно возможной и правильной. Она чувствовала себя частью этого маленького артистического коллектива. Однако эту идиллию нарушила трагедия.

Однажды во время прогулки гусь Иван Иваныч случайно попал под копыта лошади и погиб. Мсье Жорж был безутешен. Он горько плакал над телом своего любимца, и эта скорбь была абсолютно искренней. Смерть гуся потрясла и остальных животных. Фёдор Тимофеич и Хавронья Ивановна были тихи и подавлены, а Тётка, не совсем понимая, что произошло, чувствовала общее горе и пыталась утешить хозяина, лизала ему руки. Смерть Ивана Иваныча означала, что коронный номер, «египетская пирамида», в его прежнем виде невозможен. Но выступление было уже назначено, и клоун принял решение: место погибшего гуся в номере займёт Тётка. Эта ночь стала для неё решающей — это была ночь её дебюта.

Вечер выступления был полон шума, суеты и незнакомых запахов. Мсье Жорж привёз своих питомцев в цирк. Огромное здание, яркие огни, громкая музыка и рёв толпы — всё это пугало и ошеломляло Тётку. Она никогда не видела ничего подобного. Её поместили в маленькую, тесную гримёрку, где пахло совсем иначе, чем дома — пахло конюшней, пудрой и чем-то ещё, тревожным и волнующим. Хозяин, теперь одетый в яркий костюм клоуна, был заметно взволнован. Он в последний раз повторил с животными их роли. Наконец, их выход. На арене, залитой ослепительным светом, Мсье Жорж начал своё представление.

Он жонглировал, показывал фокусы, а затем вывел кота и свинью. Наступил черёд «египетской пирамиды». Хавронья Ивановна легла, на неё взобрался Фёдор Тимофеич. Теперь была очередь Тётки. Подбадриваемая хозяином, она, дрожа от страха, вскарабкалась на кота, заняв место, где раньше стоял гусь. Она стояла на вершине этой живой пирамиды, ослеплённая прожекторами и оглушённая аплодисментами. Она чувствовала себя потерянной и не понимала, что происходит. И в этот самый момент, на пике её страха и замешательства, откуда-то с галёрки до неё донёсся пронзительный, до боли знакомый крик: «Каштанка!».

А за ним другой, детский: «Папа, да ведь это Каштанка! Каштанка!». Это были голоса её прежних хозяев — столяра Луки Александрыча и его сына Федюши. В одно мгновение всё перевернулось. Новое имя «Тётка» и вся её цирковая жизнь испарились без следа. В её сознании вспыхнули яркие, живые картины прошлого: тёмная мастерская с запахом стружки и лака, грубоватое, но родное лицо хозяина, весёлые игры с Федюшей. Это был зов её настоящего дома, её настоящей жизни. Не раздумывая ни секунды, забыв про трюк и аплодисменты, Каштанка радостно взвизгнула и прыгнула с пирамиды прямо в зрительный зал.

Она перемахнула через барьер и, ведомая знакомыми голосами, бросилась сквозь ряды изумлённых зрителей. Толпа расступалась, а она бежала, пока не нашла их. Радости не было предела. Лука Александрыч и Федюша обнимали её, смеясь и плача одновременно. Мсье Жорж, стоя на арене, всё понял. Он не стал удерживать собаку. Он лишь помахал ей на прощание. Представление было сорвано, но это уже не имело значения. Каштанка нашла своих. Тем же вечером она возвращалась домой вместе с Лукой Александрычем и Федюшей. Она шла по знакомым улицам, и всё вокруг было родным и привычным. Придя домой, она легла на своё старое место под верстаком и задремала. А новая жизнь с добрым клоуном, учёными животными и яркими огнями цирка привиделась ей лишь «длинным, перепутанным, тяжёлым сном».