«Премудрый пескарь» — Салтыков-Щедрин М. Е.

Сказка «Премудрый пескарь» повествует о жизни одной маленькой рыбки — пескаря. С самого рождения его жизнь была пропитана страхом. Его отец, пескарь «умеренный и либеральный», перед смертью завещал ему быть предельно осторожным. Старый пескарь рассказывал, как ужасна жизнь в реке: повсюду враги, готовые проглотить маленькую беззащитную рыбку. «Смотри, сынок, — говорил старый пескарь, — коли хочешь жизнь прожить, так гляди в оба!». Главные угрозы — это большая щука, которая глотает пескарей десятками, и рак, который может перерезать клешней пополам. А еще есть человек с его хитрыми снастями: удой, неводом, вершей. Человек — самый страшный враг, ведь от него спасения почти нет, особенно когда варят уху, самое унизительное блюдо для благородной рыбы.

Молодой пескарь, впечатлительный и мнительный, воспринял отцовские заветы буквально. Вся его мысль была направлена на одно: как прожить жизнь так, чтобы никто его не заметил и не съел. Он решил, что единственный способ выжить — это спрятаться. Для этого он придумал себе идеальное убежище. Он вырыл нору, такую тесную, что в ней едва мог поместиться сам, и чтобы никто крупнее него не мог туда залезть. Вход в нору он сделал максимально незаметным. Днем он сидел в этой норе, не шевелясь и почти не дыша, а ночью, когда все хищники спали, он на несколько мгновений вылезал, чтобы быстро схватить какую-нибудь козявку и снова спрятаться. Он жил по строгому расписанию: «Ночью он будет моцион делать, а днем — сидеть в норе и дрожать».

Так проходили дни, месяцы, годы. Пескарь постоянно дрожал от страха. Любой шорох, любая тень на воде приводили его в ужас. Он отказывал себе во всем: не досыпал, не доедал, жил впроголодь. Он никогда не плавал на свободе, не играл с другими пескарями, не заводил семью. Когда мимо его норы проплывала другая рыбка, он затаивался и думал: «А ну как в этой рыбке щука сидит?» Иногда к нему подплывала молодая пескариха и звала его погулять, но он лишь огрызался из своей норы, боясь попасться на удочку или в пасть щуке. Он упустил возможность любви и продолжения рода, утешая себя тем, что зато он цел.

Прожив таким образом много лет, пескарь начал считать себя «премудрым». Он гордился тем, что, в отличие от других глупых рыб, сумел сохранить свою жизнь. Он думал: «Кажется, я жив? Ах, что-то завтра будет?» Ночами, когда он ненадолго покидал свое убежище, его посещали сны. Во сне он видел себя смелым и богатым: то он выигрывал двести тысяч рублей, то вырастал таким огромным, что сам мог проглотить щуку. Эти сны были единственной отдушиной в его серой, полной страха жизни. Проснувшись, он снова съеживался в своей норе, осознавая свою ничтожность и уязвимость.

Прошло сто лет. Пескарь стал дряхлым стариком. Он все так же сидел в своей норе и дрожал. Но постепенно к нему стали приходить другие мысли. Он начал задавать себе вопросы: «Кому он помог? Кого пожалел? Кого добрым словом пригрел? Кто об его существовании знает?» Он понял, что всю жизнь только и делал, что прятался и дрожал. У него не было ни друзей, ни родных. Никто не скажет о нем доброго слова после смерти, потому что никто его и не знал. Его «премудрость» оказалась лишь синонимом трусости и эгоизма. Осознание бессмысленности прожитых лет охватило его.

Он не жил, а лишь обеспечивал сохранность своей жизни, которая при этом была пуста. Вся его «мудрость» свелась к жалкой формуле: «Лишь бы прожить». Но зачем была нужна такая жизнь? Ответа не было. В отчаянии от этих мыслей пескарь решился на безумный поступок.