«Дикий помещик» — Салтыков-Щедрин М. Е.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был помещик, и звали его князь Урус-Кучум-Кильдибаев. Жил он богато, всего у него было вдоволь: и крестьян, и хлеба, и скота, и земли, и садов. Однако была у этого помещика одна странность: он был, как говорит автор, «глупый». Тело имел «мягкое, белое и рассыпчатое», а главным своим занятием считал чтение газеты «Весть», которая укрепляла в нём мысль о твёрдости и решительности. И была у него одна заветная мечта, одна всепоглощающая страсть — он ненавидел своих мужиков.

Ему невыносим был «мужицкий дух», запах овчины и дёгтя, который, как ему казалось, пропитывал всё его имение. Каждый день он подходил к иконам и молился одной и той же молитвой: «Господи! избавь меня от мужика!». Он был твёрдо убеждён, что без крестьян его жизнь станет раем на земле. Воздух в имении станет чистым и прозрачным, он выпишет из Англии дорогие машины, которые будут всё делать сами, а он разобьёт огромный сад с чудесными фруктами и цветами и будет наслаждаться жизнью в чистоте и покое. Он не понимал, как вообще существует Россия с её «мужиком», и считал, что корень всех бед именно в нём.

Помещик был настолько одержим этой идеей, что все его мысли сводились к одному: как бы сделать так, чтобы ни одного крестьянина не осталось на его земле. Он даже уменьшил для них подати, чтобы они сами ушли, но мужики только благодарили барина и никуда не уходили. Тогда помещик стал молиться ещё усерднее, и Бог, видя его страдания, решил исполнить его глупую просьбу.

И вот однажды, неведомо как, все крестьяне из его владений исчезли. Поднялся какой-то странный вихрь, и словно туча саранчи, мужики были унесены с родных полей и деревень. Когда помещик проснулся и вышел на балкон, он не мог поверить своему счастью. Воздух был кристально чист, нигде не пахло ни мякиной, ни дёгтем. Он обошёл все свои владения — полная тишина и пустота. Помещик был в восторге. «Вот теперь-то я и заживу!» — думал он. Первым делом он приказал своему старому камердинеру Сеньке собрать все оставшиеся от мужиков вещи и сжечь их, чтобы и следа не осталось от ненавистного «духа». Он мечтал о том, как закажет машины, как будет гулять по саду, как заведёт театр в своём доме. Его радости не было предела. Он чувствовал себя настоящим европейцем, свободным от варварского окружения.

Однако реальность быстро начала вносить свои коррективы в его идиллические планы. Первым гостем в его «очищенном» имении стал его старый знакомый, известный актёр Садовский. Помещик с гордостью встретил его и начал хвастаться: «А я-то, посмотри, что удумал! Ни одного мужика у меня теперь нет! Воздух — чистый!» Садовский, будучи человеком практичным и уставшим с дороги, попросил чего-нибудь перекусить. И тут помещик впервые столкнулся с проблемой. Он сам никогда ничего не готовил, а повара-то и не было. Он порылся в ящиках своего стола и нашёл лишь несколько пряников да леденцов.

Актёр, ожидавший хорошего ужина, посмотрел на это угощение, потом на глупого помещика и, не говоря ни слова, уехал, только пробормотав про себя: «Глупый же ты... помещик!». Этот визит стал первым тревожным звоночком, но помещик ещё не придал ему большого значения.

Прошло ещё некоторое время, и к нему в гости заехали четыре генерала, его бывшие сослуживцы. Генералы были голодны и рассчитывали на радушный приём. Помещик, по своей привычке, снова начал хвастаться, как он избавился от мужиков и теперь живёт в своё удовольствие. Генералы сначала похвалили его за решительность, а потом прямо спросили: «А закусить у тебя что-нибудь найдётся? Уж больно жрать хочется!» И снова помещик оказался в неловком положении. Он признался, что у него нет ни водки, ни закуски. В кухне царил хаос и грязь, в погреб он сам попасть не мог.

Генералы, услышав это, пришли в ярость. Они набросились на него с упрёками, называя его дураком и идиотом. Как можно было не подумать о самом элементарном? Они уехали злые и голодные, а помещик впервые по-настояшему задумался. Мысль о том, что он, может быть, и в самом деле «глупый», впервые закралась в его голову. Он начал понимать, что его райская жизнь без мужика имеет и обратную, весьма неприятную сторону.

С этого момента началось его неуклонное падение. Оставшись в полном одиночестве, он был абсолютно беспомощен. Его роскошный дом начал приходить в запустение. Сад зарос бурьяном и крапивой, в нём поселились змеи и дикие звери. Дорожки в парке исчезли под густой травой. В самом доме никто не убирал, пыль лежала толстым слоем. Водопровод, который был устроен в доме, перестал работать, потому что чинить его было некому. Помещик перестал умываться. Потом он перестал и бриться, и менять одежду. Его тонкое белье и халаты истлели.

Он пытался что-то делать сам, но у него ничего не получалось. Он не умел ни готовить, ни чинить, ни убирать. Его разум начал мутнеть, он постепенно забывал, как говорить, как читать, как вести себя по-человечески. Цивилизация, которую он так ценил, медленно, но верно покидала его, оставляя наедине с дикой природой.

Процесс одичания ускорился. Помещик полностью утратил человеческий облик. Автор пишет: «он весь, с головы до ног, оброс волосами, словно древний Исав». Ногти его превратились в длинные, твёрдые когти. Он перестал ходить на двух ногах и начал передвигаться на четвереньках. Он утратил дар речи и мог издавать только нечленораздельные, шипящие звуки. Он стал настоящим диким зверем. Чтобы выжить, ему пришлось научиться охотиться. Он с невероятной ловкостью преследовал зайцев, догонял их и съедал прямо сырыми, вместе со шкурой и внутренностями.

Это был уже не князь Урус-Кучум-Кильдибаев, а просто дикий помещик. Вершиной его деградации стала дружба с медведем. Они часто сидели рядом: медведь, как умный зверь, размышлял о чём-то своём, а рядом с ним сидел одичавший, заросший шерстью человек, потерявший всё человеческое. Он достиг той «естественной» жизни, о которой, возможно, и не мечтал, став частью дикого мира, который он сам для себя создал своим глупым желанием.

Тем временем исчезновение целого уезда крестьян не прошло бесследно для губернии. В губернском городе началась паника. На базарах и в лавках исчезли все продукты. Невозможно было купить ни фунта муки, ни куска мяса, ни птицы. Торговля остановилась. Но самое страшное для властей — полностью прекратилось поступление податей в казну. Губернский начальник был в отчаянии. Он слал депеши в Петербург, но оттуда приходили только грозные приказы немедленно исправить ситуацию и объяснить причины экономического коллапса. Местный исправник разводил руками и докладывал, что ничего сделать нельзя: «мужик исчез», а без мужика нет ни хлеба, ни денег, ни порядка. Власти оказались в тупике.

Было созвано экстренное совещание в губернском правлении. Самые важные чиновники собрались, чтобы решить, что делать. Они спорили, что важнее для государства: принципы одного глупого помещика или существование крестьянства как основной производительной и налоговой силы? После долгих дебатов все пришли к единодушному выводу: без мужика государство существовать не может. Они удивлялись и возмущались глупости помещика: как можно было добровольно отказаться от того, на чём держится всё благосостояние, вся экономика и даже сама жизнь? Было принято твёрдое решение: «мужика изловить и водворить!».

Исполнение приказа не заставило себя ждать. Власти быстро выяснили, что «рой мужиков» не пропал бесследно, а осел в соседней губернии, где прекрасно себя чувствовал. Был отдан приказ немедленно поймать этот «рой» и вернуть на прежнее место. Крестьян без особых трудностей собрали и отправили обратно в имение дикого помещика. И как только они вернулись, всё мгновенно переменилось. В воздухе снова запахло привычной мякиной и овчиной. На базарах тут же появились мука, мясо, живая птица и всякая другая провизия. В казну снова начали поступать подати и налоги. Губерния была спасена от голода и краха. Жизнь вернулась в своё привычное русло.

Теперь оставалось решить судьбу самого виновника переполоха — дикого помещика. Исправнику было поручено изловить его. Это оказалось непростой задачей. Помещик, став диким зверем, был очень ловок и быстр. Но в конце концов его удалось загнать и поймать. Его привезли в усадьбу, с трудом отмыли, остригли ногти и волосы, одели в чистую одежду. Поскольку было очевидно, что сам он управлять имением не в состоянии, над ним учредили опеку, которая взяла на себя все хозяйственные заботы. Физически ему вернули человеческий облик.

Но на этом сказка не заканчивается, а переходит к своему главному сатирическому выводу. Несмотря на всё, что с ним произошло, помещик так ничего и не понял. Он снова живёт в комфорте, его кормят, одевают, о нём заботятся — и всё это благодаря труду тех самых мужиков, от которых он так хотел избавиться. Однако в его глупой голове не произошло никаких изменений. Он по-прежнему тоскует «по прежней своей жизни в лесах», умывается только под принуждением и иногда издаёт мычащие звуки, вспоминая своё дикое прошлое. И, как и прежде, он тихонько проклинает «холопов» и вздыхает о своей несбывшейся мечте — уехать в Париж и жить там беззаботно. Сатира Щедрина достигает своего апогея: паразит остаётся паразитом, даже пройдя через унизительное превращение в зверя. Он не способен осознать, что его существование полностью зависит от тех, кого он презирает.