«Золушка» — Перро Ш.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был знатный и уважаемый дворянин. Его первая жена была воплощением добродетели и красоты, и она подарила ему дочь, подобную утренней заре — такую же милую, добрую и прекрасную душой. Девочка росла в любви и заботе, и не было в мире сердца нежнее и отзывчивее, чем у нее. Однако счастье было недолгим: любимая жена дворянина заболела и вскоре покинула этот мир, оставив мужа и маленькую дочь в безутешном горе. Прошло время, и дворянин, полагая, что дому нужна хозяйка, а дочери — мать, решил жениться во второй раз.

Его выбор пал на вдову знатного происхождения, которая казалась ему достойной женщиной. Но под маской благопристойности скрывалась самая высокомерная и злая особа, какую только можно было сыскать. У нее были две собственные дочери, которые как две капли воды походили на свою мать — и лицом, и нравом они были столь же надменны, завистливы и сварливы.

Как только свадебный пир отгремел, мачеха сразу же явила свой истинный характер. Вся ее ненависть и злоба обрушились на падчерицу, чья красота и доброта были живым укором ее собственным недостаткам и недостаткам ее дочерей. Добрая девушка, привыкшая к ласке, теперь слышала лишь брань и упреки. Ее заставили выполнять самую грязную и тяжелую работу в доме. Она мыла полы и лестницы, чистила котлы и кастрюли, убирала в комнатах мачехи и сводных сестер, чьи спальни были обставлены самой модной мебелью с зеркалами во весь рост. Бедную девушку переселили на чердак, под самую крышу, где стояла лишь убогая кровать и один-единственный стул. Ей приходилось спать на жесткой соломенной подстилке, в то время как ее сестры нежились на пуховых перинах в роскошно убранных покоях.

Девушка сносила все унижения молча, не смея пожаловаться отцу. Он был полностью под каблуком у своей новой жены и боялся сказать ей хоть слово поперек. Закончив работу, измученная падчерица забивалась в уголок у камина и садилась прямо на ящик с золой, чтобы хоть немного согреться. За это сестры, желая еще больше унизить ее, прозвали ее Золушкой. Но даже в своих старых, запачканных сажей лохмотьях, Золушка была во сто крат прекраснее своих сестер, которые, несмотря на пышные наряды и дорогие украшения, оставались уродливыми в своей злобе.

Однажды сын короля, наследный принц, решил устроить грандиозный бал, на который были приглашены все знатные особы королевства. Эта новость взбудоражила весь высший свет, и, конечно же, двух сестер Золушки. Они тут же принялись обсуждать свои наряды, прически и украшения, не говоря ни о чем другом целыми днями. Для бедной Золушки наступили еще более тяжелые времена: именно ей пришлось гладить тончайшие кружева на платьях сестер, крахмалить их воротнички и манжеты, затягивать корсеты и помогать с выбором лент и мушек.

Сестры постоянно спорили, какой наряд лучше. «Я надену красное бархатное платье с золотым шитьем», — говорила старшая. «А я, — отвечала младшая, — надену свою обычную юбку, но зато поверх нее будет мантия, расшитая золотыми цветами, и бриллиантовый убор, равного которому нет ни у кого». Они заказывали самые дорогие ткани, советовались с лучшими модистками и постоянно вертелись перед зеркалом.

Золушка, обладая безупречным вкусом, давала им самые дельные советы, и сестры, хоть и с неохотой, но прислушивались к ней. Помогая им готовиться, она и сама втайне мечтала попасть на этот волшебный бал. Однажды она робко спросила, не могут ли они взять ее с собой. В ответ сестры лишь расхохотались ей в лицо. «Тебя? В твоих-то лохмотьях? — презрительно фыркнула одна. — Да над нами все королевство будет смеяться! Сиди у своего камина, грязнуля, балы не для таких, как ты». Золушка проглотила обиду и продолжила помогать им, не показывая своего горя.

В день бала сестры почти не ели от волнения. Они провели часы перед зеркалом, пока Золушка укладывала им волосы и поправляла складки на платьях. Наконец, они сели в карету и, осыпав ее последними насмешками, уехали во дворец, оставив Золушку в пустом, тихом доме.

Глядя им вслед, Золушка не смогла больше сдерживаться и горько заплакала. Ее слезы капали прямо в золу, а сердце сжималось от отчаяния и одиночества. «Почему я должна так страдать? — шептала она сквозь рыдания. — Я ведь тоже хочу увидеть принца, хочу танцевать в красивом платье…». В этот самый момент, когда казалось, что всякая надежда потеряна, перед ней появилась ее крестная мать. Но это была не обычная женщина, а настоящая фея, окруженная мягким, теплым сиянием. «Что с тобой, дитя мое? Почему ты плачешь?» — ласково спросила она. Золушка, всхлипывая, рассказала ей о своем горе. «Ты хочешь поехать на бал? — улыбнулась фея. — Что ж, будь по-твоему. Ты это заслужила. Только слушай меня внимательно и делай, что я скажу».

Она велела Золушке сбегать в огород и принести самую большую и красивую тыкву. Золушка тут же исполнила ее просьбу. Фея взяла тыкву, вычистила из нее всю мякоть, а затем коснулась ее своей волшебной палочкой. В тот же миг тыква превратилась в великолепную позолоченную карету, сияющую так ярко, словно была сделана из чистого солнечного света. Ее дверцы были украшены искусной резьбой, а внутри сиденья были обиты алым бархатом. Затем фея заметила мышеловку, в которой сидело шесть живых мышей. Она приоткрыла дверцу, и как только мышка выскакивала, фея касалась ее палочкой, превращая в статного серого в яблоках коня.

Через мгновение перед каретой стояла великолепная шестерка лошадей в блестящей сбруе. «Теперь нам нужен кучер», — сказала фея. Золушка принесла крысоловку, в которой сидел огромный усатый крыс. Фея превратила его в дородного кучера с пышнейшими усами, какой только мог быть у знатного вельможи.

Оставались лакеи. Фея попросила Золушку посмотреть за садовой лейкой. Там прятались шесть маленьких ящериц. Одним взмахом волшебной палочки они были превращены в шестерых выездных лакеев в зеленых ливреях с золотым галуном, которые тут же ловко вскочили на запятки кареты. «Ну вот, — сказала фея, — теперь у тебя есть на чем ехать. Ты довольна?». «Очень! — ответила Золушка. — Но разве я могу ехать на бал в этом грязном, старом платье?». Фея снова улыбнулась, и на этот раз ее волшебная палочка коснулась самой Золушки.

Ее убогие лохмотья в мгновение ока превратились в ослепительное платье из серебряной и золотой парчи, усыпанное драгоценными камнями, которые переливались всеми цветами радуги. Наряд был таким изысканным и прекрасным, что любая принцесса позавидовала бы ему. Но главным чудом стали туфельки. Фея подарила Золушке пару туфелек из чистейшего хрусталя, таких изящных и крошечных, что казались произведением ювелирного искусства. «Помни, — строго сказала фея, надевая их на ножки крестницы, — ты должна покинуть дворец ровно в полночь. Если ты опоздаешь хотя бы на минуту, твоя карета снова станет тыквой, кони — мышами, а это прекрасное платье — старыми лохмотьями». Золушка пообещала, что не забудет, и, сияя от счастья, села в карету.

Прибытие таинственной незнакомки вызвало во дворце настоящий фурор. Когда лакеи распахнули дверцу кареты и Золушка вышла, в бальном зале воцарилась тишина. Музыка смолкла, танцующие пары остановились, и все взгляды были устремлены на нее. Никто не мог понять, кто эта ослепительная красавица. Ее грация, скромность и невероятная красота покорили всех. Сам принц, который до этого скучал, немедленно подошел к ней, предложил свою руку и повел танцевать. Он был так очарован ею, что весь вечер не отходил ни на шаг, говорил ей комплименты и угощал изысканными яствами.

Золушка, несмотря на смущение, держалась с таким достоинством и изяществом, что все гадали, из какого далекого королевства прибыла эта принцесса. Ее собственные сестры тоже не сводили с нее глаз, восхищаясь ее нарядом и манерами, но и представить не могли, что эта блистательная дама — та самая замарашка, которую они оставили дома у камина. Золушка, будучи доброй душой, даже подошла к ним, разделила с ними апельсины, которые поднес ей принц, и сказала несколько любезных слов. Сестры были страшно польщены вниманием такой важной особы.

Время летело незаметно. Увлеченная беседой с принцем, Золушка почти забыла о наказе крестной. Но когда дворцовые часы начали бить одиннадцать сорок пять, она вспомнила все, вскочила и, легко поклонившись принцу, выбежала из зала так стремительно, что никто не успел ее остановить. Принц бросился за ней, но смог лишь увидеть, как она садится в свою карету и уезжает. Вернувшись домой за несколько минут до полуночи, Золушка тут же переоделась в свои лохмотья. Она горячо поблагодарила фею, когда та появилась, и сказала, что очень хотела бы поехать на бал и на следующий вечер, ведь принц так просил ее об этом.

Когда сестры вернулись, они были в диком восторге. Они без умолку тараторили о прекрасной незнакомке, о том, как она была красива и как принц был от нее без ума. Золушка слушала их, и ее сердце радостно билось. Она спросила, как звали принцессу, но сестры ответили, что этого никто не знает. На следующий вечер все повторилось. Фея снова подарила Золушке волшебный наряд, еще более роскошный, чем прежний. Принц был вне себя от счастья, увидев ее снова, и был еще более любезен и внимателен. Золушка была так поглощена его обществом, что совершенно забыла о времени.

Когда часы начали бить полночь, она поняла свою ошибку и в панике бросилась бежать. Она мчалась по дворцовой лестнице так быстро, что обронила одну из своих хрустальных туфелек. Принц, бежавший следом, не догнал ее, но нашел на ступеньках крошечную, сияющую туфельку. Он бережно поднял ее, понимая, что это единственная ниточка, связывающая его с прекрасной незнакомкой. Золушка же добежала до дома уже в своих старых лохмотьях, без кареты и коней, с единственным сокровищем в кармане — второй хрустальной туфелькой.

Принц был безутешен. Он расспрашивал стражу, не видел ли кто-нибудь, куда уехала принцесса, но никто ничего не видел. Наутро он отдал приказ: глашатаи должны были объявить по всему королевству, что принц возьмет в жены ту девушку, которой придется впору крошечная хрустальная туфелька. Начался великий поиск. Придворные с туфелькой обходили дом за домом. Сначала ее примеряли принцессы, затем герцогини, затем все придворные дамы, но тщетно. Туфелька была настолько мала и изящна, что не налезала ни на одну ногу. Наконец, очередь дошла и до дома, где жила Золушка.

Сводные сестры сделали все возможное, чтобы втиснуть свою ногу в туфельку. Они поджимали пальцы, тянули пятку, но все было напрасно. Золушка, наблюдавшая за их жалкими попытками, тихо сказала: «А можно и мне попробовать?». Сестры залились презрительным смехом. «Тебе? Да ты посмотри на себя!». Но придворный, которому было поручено это важное дело, внимательно посмотрел на Золушку и, заметив ее природную грацию и красоту даже сквозь лохмотья, сказал, что ему приказано примерять туфельку всем девушкам без исключения. Он усадил Золушку на стул и поднес туфельку к ее ножке.

К изумлению всех присутствующих, туфелька налезла ей идеально, без малейшего усилия, словно была сделана по ее мерке. Потрясение сестер и мачехи было неописуемым. Но их изумление стало еще больше, когда Золушка с улыбкой достала из кармана своего старого передника вторую точно такую же хрустальную туфельку и надела ее на другую ногу. В этот самый момент снова появилась фея-крестная, коснулась своей волшебной палочкой одежды Золушки, и та превратилась в платье, еще более великолепное, чем все предыдущие. Теперь сестры узнали в ней ту самую прекрасную принцессу с бала.

Они бросились к ее ногам, моля о прощении за все то зло, что они ей причинили. Золушка, чье сердце было полно доброты, подняла их и сказала, что прощает их от всей души. Ее отвезли во дворец к принцу. Увидев ее, он понял, что она еще прекраснее, чем он помнил, и полюбил ее еще сильнее. Спустя несколько дней они сыграли пышную свадьбу и жили долго и счастливо, а Золушка, не забыв о сестрах, нашла для них двух знатных придворных в мужья.