«Шемякин суд» — Неизвестен

«Повесть о Шемякином суде» — это ярчайший образец русской сатирической литературы XVII века, произведение, которое сквозь призму юмора и гротеска вскрывает глубокие социальные язвы своего времени, в первую очередь — коррупцию и формализм судебной системы. В центре повествования находятся два брата, чьи образы символизируют вечное противостояние богатства и бедности, сытости и голода, эгоизма и простой человеческой нужды. Один брат был «богат и милостив», но его милость была показной и расчетливой, а сердце — холодным. Другой был «убог», то есть беден до крайности, перебивался с хлеба на воду, но сохранял в душе простоту и незлобивость. Их жизнь текла параллельно, доколе нужда не заставила бедняка обратиться к своему зажиточному родственнику.

Чтобы прокормить свою семью, бедный брат решил нарубить в лесу дров и отвезти их на продажу в город. Однако у него не было самого главного — лошади. Собравшись с духом, он пошел на поклон к богатому брату. «Брат мой, — сказал он с поклоном, — дай мне в пользование твою лошадь на один день. Мне нужно дров в город свезти, чтобы малым моим детям хлеба купить». Богатый брат не хотел давать лошадь, жалея свое имущество, но и отказать прямо было неловко. «Хорошо, — процедил он, — бери. Но хомут я тебе не дам, он у меня новый, дорогой.

Придумай что-нибудь сам». Это была не помощь, а издевка, но бедняк был рад и этому. Взяв лошадь, он привел ее к себе на двор и стал думать, как же прикрепить сани. Не имея ни веревки, ни сбруи, он в своей безысходной изобретательности придумал страшное: привязал оглобли саней веревкой прямо к хвосту лошади. Это было решение, продиктованное отчаянием и крайней нищетой, символ того, на какие ухищрения толкает человека нужда.

Нагрузив сани, бедняк отправился в город. Лошадь, чувствуя непривычную и болезненную нагрузку на хвост, шла с трудом. Кое-как доехав и продав дрова, крестьянин решил зайти в кабак, чтобы согреться и отдохнуть перед обратной дорогой. Лошадь он оставил на улице, совершенно забыв про свою ужасную конструкцию. В трактире он просидел дольше, чем планировал, а когда вышел, его ждало ужасное зрелище. Лошадь, видимо, пытаясь дотянуться до клочка сена или просто сдвинуться с места, сделала шаг. Сани дернулись, веревка натянулась, и хвост животного оказался оторванным.

Бедняк застыл в ужасе. Он прекрасно понимал, что брат не простит ему такого увечья. Вернувшись в деревню, он привел изуродованное животное к хозяину. Как он и ожидал, богатый брат пришел в неописуемую ярость. Он не стал слушать никаких объяснений. «Я тебя засужу! — кричал он. — Пойдем в город к судье Шемяке! Он с тебя последнюю шкуру снимет!» И они отправились в город на суд.

Дорога была долгой. Когда они пришли в город, уже смеркалось. Богатый снял себе комнату в избе, а бедняка пускать не хотел. Бедный брат стал умолять пустить его хотя бы в сени, но богач был неумолим. Тогда бедняк взмолился: «Пусти меня хотя бы на полати переночевать, не дай замерзнуть на улице!» Сжалившись (или просто чтобы тот отвязался), хозяин избы пустил его наверх, на широкую деревянную полку под потолком. Бедняк, измученный дорогой и страхом перед судом, долго не мог уснуть. Он ворочался на жестких досках, думая о своей горькой доле.

Во сне или в полудреме он неловко повернулся и сорвался с этих высоких полатей. Он упал прямо на зыбку (люльку), в которой спал маленький сын хозяина избы. От страшного удара и веса упавшего мужчины ребенок умер на месте. Проснулся весь дом. Хозяин избы, увидев своего мертвого сына, обезумел от горя и гнева. Он схватил бедняка и закричал: «Ты убийца! Я тоже пойду с тобой к судье Шемяке! Теперь тебе точно не жить!» Так у бедного крестьянина появился второй истец.

На следующее утро трое — богатый брат, хозяин избы и несчастный бедняк — пошли к дому судьи. Бедняк был в полном отчаянии. Одно дело — лошадиный хвост, и совсем другое — две смерти, хоть и случайные. Он понимал, что его ждет неминуемая казнь. Проходя по городскому мосту, он увидел, как его обвинители идут по земле внизу, под мостом. В приступе полной безысходности он решил покончить с собой. «Чем ждать позорной смерти от палача, — подумал он, — лучше я сам сведу счеты с жизнью». И он бросился с моста вниз, целясь на каменную мостовую.

Но и тут судьба сыграла с ним злую шутку. Он не разбился о камни, а упал прямо на старика-лекаря, который в это время проходил под мостом и нес в баню своего больного сына в корытце. Бедняк отделался ушибами, а вот сын лекаря был раздавлен насмерть. Старик-лекарь, оправившись от шока, вцепился в бедняка. Так у него появился третий истец.

Теперь бедняк был обвиняемым уже по трем делам. Он окончательно понял, что без «посула» (взятки) ему не выжить. Но денег у него не было ни гроша. Тогда в его голове родился хитроумный и отчаянный план. Он нашел на дороге большой камень, завернул его в платок (в некоторых версиях — в шапку), чтобы получился увесистый узел, похожий на кошель с деньгами. С этим «посулом» он и предстал перед судьей Шемякой.

Судебное заседание началось. Судья Шемяка, известный своей продажностью, восседал на своем месте с важным и непроницаемым видом. Первым выступил богатый брат. Он красочно описал, как ответчик изуродовал его прекрасную лошадь, и требовал сурового наказания и компенсации. Во время его речи бедняк, стоя позади истца, незаметно для других достал свой узел с камнем и показал его судье, делая вид, что это увесистый кошелек, который он передаст после суда. Судья, увидев «посул», тут же смекнул, что дело можно повернуть в пользу ответчика.

Выслушав истца, он объявил решение: «Повелеваю: ответчик должен взять лошадь истца себе и держать ее у себя до тех пор, пока у нее не отрастет новый хвост. Как только хвост отрастет, он должен вернуть лошадь истцу». Богатый брат остолбенел от такого абсурдного решения.

Затем выступил второй истец, хозяин избы. Со слезами на глазах он рассказал, как подсудимый упал с полатей и задавил его единственного сына. Он требовал смерти за смерть. Бедняк снова показал судье свой камень. Судья Шемяка, поглаживая бороду, вынес второй вердикт: «Справедливость требует возмездия. Посему истец должен взобраться на те же самые полати, а ответчик должен встать на то место, где лежала зыбка с его сыном. После чего истец должен прыгнуть на ответчика, чтобы и его так же задавить насмерть». Хозяин избы пришел в ужас. Он понимал, что ответчик может отскочить, а он сам, прыгнув с такой высоты, наверняка разобьется.

Наконец, подошла очередь третьего истца, старика-лекаря. Он поведал суду, как ответчик, прыгнув с моста, убил его больного ребенка. И снова бедняк продемонстрировал судье свой «аргумент» в платке. Судья, уже предвкушая солидную взятку, объявил третье, самое нелепое решение: «Поскольку ответчик лишил тебя сына, он должен возместить тебе потерю. Отдай ему свою жену, а он должен будет жить с ней до тех пор, пока она не родит тебе нового ребенка. После этого он вернет тебе жену вместе с младенцем». Старик-лекарь был сражен таким решением, которое по сути предлагало ему совершить тяжкий грех.

Истцы, выслушав эти три «справедливых» решения, поняли, что добиваться такого правосудия себе дороже. Они стали совещаться и решили, что лучше отказаться от своих претензий. Богатый брат, боясь, что бедняк не вернет ему лошадь никогда (ведь хвост не отрастет), сам подошел к нему и предложил мировое соглашение. Он дал ему сто рублей серебром и вдобавок подарил ту самую бесхвостую лошадь, лишь бы тот отказался от исполнения решения суда. Другие истцы, видя это, также отказались от своих исков. Так бедняк, который пришел на суд нищим и виноватым по трем статьям, ушел оттуда оправданным и богатым человеком.

А что же судья? После суда он послал своего слугу за обещанным «посулом». Слуга догнал бедняка и потребовал плату. Бедняк развернул платок и показал камень. «Вот что я хотел дать судье, — сказал он. — Если бы он вынес решение не в мою пользу, я бы его этим камнем на месте и убил». Слуга вернулся и передал слова крестьянина судье. Услышав это, Шемяка не разгневался, а перекрестился и с облегчением сказал: «Слава Богу, что я так рассудил! А если бы я осудил его, он бы меня самого убил!» Этот финал окончательно разоблачает судью, показывая, что им движет не закон, а лишь корысть и трусость.