«Сивка-Бурка» — Неизвестен

В одной деревне жил-был старик, и было у него три сына. Двое старших считались умными, а младшего, Ивана, все звали дураком, потому что он целыми днями сидел на печи да плевал в потолок. Жили они небогато, но главным их достоянием было большое пшеничное поле. И вот однажды старик заметил, что кто-то по ночам начал вытаптывать его пшеницу. Урожай был под угрозой, и старик, созвав сыновей, сказал: «Дети мои милые! Беда у нас: каждую ночь кто-то топчет нашу пшеницу. Нужно по очереди сторожить поле и поймать злодея. Кто поймает, тому я отпишу лучшую часть наследства». Старшие братья, падкие на выгоду, тут же согласились.

В первую ночь пошёл сторожить старший сын. Он взял с собой вилы, надел тулуп потеплее и отправился в поле. Однако ночь была тёмная и холодная. Вместо того чтобы зорко следить за полем, он нашёл уютное место в стоге сена, закутался в тулуп и крепко уснул. Утром вернулся домой и на вопрос отца уверенно соврал: «Всю ночь не спал, глаза не сомкнул! Никого не видел, никто не прилетал». Но наутро старик увидел, что пшеница вытоптана ещё сильнее прежнего.

На вторую ночь отправился средний сын. Он был не менее хвастлив, чем старший. Взял с собой дубину и пообещал отцу, что уж он-то точно поймает вора. Но, как и его брат, он не выдержал ночного холода и скуки. Забрался под копну и проспал до самого рассвета. Вернувшись, он так же солгал отцу: «Всю ночь ходил дозором, ни одна мышь не проскользнула! Видно, это не зверь, а нечистая сила». Старик покачал головой, ведь утром поле было вытоптано почти полностью.

Настала очередь Ивана-дурака. Братья над ним смеялись: «Куда тебе, дурню, злодея ловить! Ты и с печи-то упадёшь!» Но Иван взял краюху хлеба, подпоясался верёвкой и пошёл в поле. Он не стал искать тёплого места, а сел под берёзу и стал терпеливо ждать. В полночь вдруг посветлело, словно от сотен лун. Иван увидел, как в поле спустился конь — одна шерстинка на нём серебряная, другая золотая; из ноздрей дым столбом валит, из ушей пламя пышет. Это и был Сивка-Бурка, вещая каурка. Конь начал есть и топтать пшеницу. Иван, недолго думая, подкрался к нему, накинул на шею верёвку и одним махом вскочил на спину.

Конь взвился на дыбы, помчался быстрее ветра, пытаясь сбросить седока. Он скакал по горам, по долам, по оврагам, но Иван держался крепко. Наконец конь устал и заговорил человеческим голосом: «Отпусти меня, Иван-царевич, я тебе сослужу великую службу! Как только я тебе понадоблюсь, выйди в чистое поле, свистни три раза и крикни: „Сивка-Бурка, вещая каурка, стань передо мной, как лист перед травой!“ Я тут же явлюсь». Иван взял с него обещание больше не топтать пшеницу и отпустил, а сам вернулся домой. Братьям, которые спросили его с насмешкой, он ответил: «Поймал я чудо-коня, да он попросил отпустить, обещал больше не шалить». Братья только посмеялись над его выдумкой, но с той ночи пшеницу никто не трогал.

Спустя некоторое время царь той страны издал указ. У него была дочь, Елена Прекрасная, красоты невиданной. Жила она в высоком тереме, в окошке сидела. Царь объявил по всему государству: «Кто на своём коне допрыгнет до окна царевны и поцелует её в алые уста, тот станет её мужем и получит полцарства в придачу». Услышали об этом и братья Ивана. Они тут же начали готовиться: чистили своих лучших коней, надевали нарядные кафтаны. Иван, сидя на печи, попросил: «Братья, дайте и мне хоть какую-нибудь лошадёнку, я тоже поеду счастья пытать!» Братья залились смехом: «Сиди, дурак, на своей печи, не смеши людей! Куда тебе на кляче за царевной ехать?» Они уехали, а Иван остался.

Как только братья скрылись из виду, Иван вышел в чистое поле, свистнул три раза и крикнул заветные слова. В тот же миг прискакал Сивка-Бурка, земля под ним дрожала. «Чего изволишь, Иван-царевич?» — спросил конь. «Хочу быть на царском смотре и попытать счастья!» — ответил Иван. Конь велел ему влезть в правое ухо, а вылезти в левое. Иван так и сделал — и превратился в такого красавца-молодца, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Одежда на нём была расшита золотом и самоцветами. Вскочил он на Сивку-Бурку и поскакал к царскому дворцу.

Прискакал на площадь, где уже собралась тьма народу. Все на него загляделись: что за невиданный витязь? Иван разогнал коня и прыгнул. Но в первый раз не допрыгнул до окна царевны всего на три бревна. Он ударил коня, развернулся и ускакал так быстро, что никто и не понял, кто это был.

Вечером братья вернулись домой и наперебой рассказывали о чудесном всаднике. «Вот это был молодец! — говорили они. — Прыгал до царевны, немного не допрыгнул. Мы такого в жизни не видели. А ты, дурак, всё на печи сидишь!» Иван, слушая их, только усмехался. На следующий день братья снова поехали, а Иван, дождавшись их отъезда, опять призвал Сивку-Бурку. Снова превратился в прекрасного молодца и поскакал к терему. Народу было ещё больше. Иван разогнал коня и прыгнул. На этот раз он не допрыгнул всего на два бревна. Царевна ахнула, а витязь снова исчез, как будто его и не было.

На третий день братья снова отправились пытать счастья. Иван же в последний раз вызвал своего волшебного коня. Вновь став красавцем-витязем, он прискакал на площадь. Он стегнул Сивку-Бурку плёткой, конь взвился выше леса, выше облака и допрыгнул до самого окна. Иван крепко поцеловал Елену Прекрасную в сахарные уста, а она в знак этого приложила к его лбу свою печать, оставив на нём знак в виде сияющей звезды. После этого Иван умчался прочь. Вернувшись в поле, он снова пролез через уши коня, стал прежним Иваном-дураком, а лоб завязал тряпицей, чтобы никто не увидел царскую печать. Дома братьям он сказал, что ходил смотреть на состязание и ему чуть лоб не расшибли в толпе.

Царь не мог найти своего зятя. Прошло несколько дней, и он приказал устроить великий пир и созвать на него всех людей из своего царства — и бояр, и купцов, и простых мужиков, старых и малых, богатых и бедных. Поехали на пир и братья Ивана, а его самого с собой не взяли, оставив дома. Но Иван всё равно пошёл. Он пришёл в царские палаты, весь в саже, в своей старой одежде, и сел в самый дальний угол, за печку. Царевна Елена Прекрасная начала обходить гостей, поднося каждому чашу с вином и высматривая своего суженого.

Она обошла всех бояр, всех купцов — ни у кого не было знака на лбу. Она подходила к гостям трижды, но так и не нашла своего героя. Наконец, она увидела Ивана, сидящего за печью. «А что это за человек там сидит?» — спросила она. Ей ответили: «Это Иван-дурак, он тут без спросу». Царевна подошла к нему, и сердце её ёкнуло. Она развязала тряпицу на его лбу и увидела сияющую печать. «Вот мой суженый!» — громко воскликнула она. Царь сначала удивился, а братья Ивана чуть со стыда не сгорели. Но Иван попросил у царя разрешения выйти на крыльцо. Там он снова призвал Сивку-Бурку, превратился в прекрасного витязя и предстал перед царём и всем народом во всём своём великолепии. Тут уже никто не сомневался. Устроили весёлый пир на весь мир, и Иван женился на Елене Прекрасной, став наследником престола.