«Вий» — Гоголь Н. В.

Повесть «Вий» Николая Васильевича Гоголя начинается с описания жизни и нравов киевской бурсы — духовной семинарии. После окончания занятий студенты, среди которых были богослов Халява, ритор Тиберий Горобець и философ Хома Брут, отправляются на каникулы. Путь их лежал через бескрайние степи, и однажды, сбившись с дороги в сумерках, они вышли к уединенному хутору. На хуторе жила лишь одна старуха, которая после долгих уговоров согласилась пустить их на ночлег, но с условием, что разместит всех по отдельности. Хому она определила в пустой овечий хлев.

Ночью к философу явилась хозяйка. Ее глаза горели странным огнем, и Хома понял, что перед ним ведьма. Она набросилась на него и, несмотря на его сопротивление, вскочила ему на спину. В этот момент ноги Хомы подкосились, и он, против своей воли, понесся как конь. Начался жуткий полет над землей. Под ними проносились луга, леса и болота, а в ушах свистел ветер. Хома испытывал одновременно и смертельный ужас, и странное, греховное наслаждение. В отчаянии он начал вспоминать все известные ему молитвы и заклинания. Внезапно он почувствовал, что чары ведьмы ослабевают.

Собравшись с силами, он сумел вырваться из-под ее власти и сам вскочил ей на спину. Теперь уже он управлял движением. Схватив подвернувшееся под руку полено, Хома начал изо всех сил избивать ведьму. Она пронзительно кричала, а потом ее крики стали слабее, и она упала на землю. К своему ужасу, Хома увидел, как страшная старуха на его глазах превращается в молодую, невиданной красоты девушку с растрепанной косой и длинными ресницами, которая лежала бездыханно, истекая кровью. В панике философ бросился бежать без оглядки и лишь в Киеве смог перевести дух.

Жизнь в Киеве потекла своим чередом. Хома пытался забыть о ночном кошмаре, проводя время в праздности и пьянстве. Однако его постоянно мучили тревожные мысли. Однажды в бурсу приехали посланники от богатого сотника, хутор которого находился в пятидесяти верстах от Киева. Они сообщили, что дочь сотника при смерти и перед кончиной изъявила желание, чтобы молитвы над ее телом читал именно семинарист Хома Брут. Ректор, не терпящий неповиновения, немедленно приказал Хоме отправляться в путь. Хома, предчувствуя недоброе, попытался сбежать, но его поймали и силой усадили в кибитку. По дороге он узнал от слуг сотника, что молодая панночка была известна своей связью с нечистой силой и слыла ведьмой.

Прибыв на место, Хома был поражен скорбью, охватившей все село. Сотник, убитый горем, провел его в комнату, где стоял гроб. С ужасом и содроганием Хома узнал в умершей ту самую прекрасную девушку, которую он забил до смерти. Сотник умолял его исполнить последнюю волю дочери — три ночи читать псалтырь над ее телом в старой деревянной церкви. Понимая, что отказаться невозможно, и соблазненный щедрой наградой, Хома согласился.

Наступила первая ночь. Хому заперли в темной, пустой церкви, освещенной лишь свечами у гроба. Он очертил вокруг себя меловой круг — магическую защиту от нечисти — и начал читать молитвы. В полночь крышка гроба с треском отлетела, и покойница поднялась. Ее мертвые зеленые глаза были открыты, но она ничего не видела. Скрежеща зубами, она начала бродить по церкви, пытаясь найти Хому, но не могла пересечь очерченную линию. Гроб с грохотом летал по всей церкви. Ведьма в бессильной ярости металась до первого крика петуха, после чего рухнула обратно в гроб. Утром Хому нашли седым и измученным.

Днем философ пытался прийти в себя. Он пил горилку, развлекался с казаками, но ужас предстоящей ночи не покидал его. Он предпринял еще одну попытку побега, но был пойман и возвращен. Все его рассказы о ночных событиях казаки встречали смехом, считая их пьяным бредом.

Вторая ночь была еще страшнее. Как только Хома начал читать молитвы, ведьма снова восстала из гроба и принялась произносить жуткие заклинания. В ответ на ее зов в церковь через разбитые окна и двери хлынула несметная нечисть — уродливые чудовища, духи и вурдалаки. Они летали, ползали и скакали по всей церкви, но, как и ведьма, не могли видеть Хому внутри круга. Они искали его, обнюхивая каждый угол, но защитный барьер был непреодолим. Всю ночь философ молился, не смея поднять глаз, и снова дожил до крика петуха, который заставил нечисть исчезнуть.

После второй ночи Хома был в полном отчаянии. Он наотрез отказался идти в церковь в третий раз, но сотник был неумолим, угрожая страшной карой за неисполнение воли его дочери. Казаки теперь пристально следили за каждым шагом философа. Понимая неотвратимость своей судьбы, Хома смирился и решил встретить ее, как подобает казаку.

Наступила третья, последняя ночь. Церковь наполнилась еще более жуткими тварями. Ведьма, встав из гроба, с неистовой злобой произнесла самое страшное заклинание, призывая на помощь того, кто мог видеть сквозь любые чары. Раздался тяжелый топот, и в церковь, ломая стены, вошел приземистый, косолапый и могучий монстр, весь покрытый черной землей. Его руки и ноги были похожи на корни деревьев, а длинные веки опускались до самого пола. Это был Вий. «Поднимите мне веки! Не вижу!» — проревел он подземным голосом. Вся нечисть бросилась исполнять его приказ.

Внутренний голос кричал Хоме: «Не гляди!», но любопытство и леденящий ужас пересилили. Он не выдержал и поднял глаза. В тот же миг Вий указал на него железным пальцем и закричал: «Вот он!» Вся орда монстров тут же увидела философа и набросилась на него. Дух вылетел из Хомы от ужаса. Раздался крик петуха, но было уже поздно. Нечисть, не успевшая бежать, так и застыла в окнах и дверях церкви, навеки окаменев. Церковь со временем пришла в запустение, заросла бурьяном и стала местом, которое все обходили стороной.