«Записки сумасшедшего» — Гоголь Н. В.

Повесть «Записки сумасшедшего» представляет собой дневник титулярного советника Аксентия Ивановича Поприщина, 42-летнего мелкого чиновника, служащего в одном из петербургских департаментов. Его основная обязанность — чинить перья для своего начальника, директора департамента. С самых первых записей, датированных началом октября, перед нами предстает человек глубоко неудовлетворенный своим положением, завистливый и полный уязвленного самолюбия. Он презирает своих коллег, особенно начальника отделения, считая, что тот завидует его способности угождать директору.

Жизнь Поприщина сера и однообразна, но в ней появляется яркое пятно — Софи, дочь директора. Он тайно и безнадежно влюблен в нее. Каждая мимолетная встреча с ней, каждый взгляд или случайно оброненное слово становятся для него событием огромной важности. Он следует за ее каретой, подслушивает обрывки ее разговоров, строя в своем воображении воздушные замки. Реальность, однако, постоянно наносит ему удары: он осознает непреодолимую пропасть между собой, ничтожным чиновником, и ней, дочерью генерала. Эта безответная любовь становится катализатором его развивающегося безумия.

Ключевым моментом, знаменующим переход от обыденной хандры к настоящему помешательству, становится событие «странного происшествия» 3 ноября. Проходя по Гороховой улице, Поприщин видит, как из магазина выбегает собачка Софи, Меджи, и, к своему изумлению, слышит, как она переговаривается с другой собачкой, Фидель. Он отчетливо разбирает их диалог о письмах, которыми они обмениваются. Этот эпизод окончательно расшатывает его и без того нестабильную психику. Поприщин становится одержим идеей прочитать переписку собачек, веря, что в ней кроется разгадка всех тайн и истинное положение вещей. Он убеждает себя, что «собачки — народ умный, знают все политические отношения».

Спустя месяц, в декабре, его навязчивая идея достигает апогея. Он выслеживает Фидель до квартиры ее хозяйки на пятом этаже, врывается в дом и, напугав кухарку, похищает у Меджи из корзинки связку бумажек — ту самую вожделенную переписку. Чтение этих «писем» становится для него сокрушительным ударом. Из них он узнает не только светские сплетни и колкости в свой адрес (Меджи описывает его как урода с хохолком на голове, похожего на черепаху в мешке), но и главную, ужасающую новость: Софи увлечена не им, а неким камер-юнкером Тепловым.

Более того, она собирается за него замуж. В письме Меджи описывает восторги Софи по поводу ее жениха и смех над ухаживаниями Поприщина. Для героя это крушение всех надежд. Мир, который он себе вообразил, рушится, и реальность становится абсолютно невыносимой. «Все, что есть лучшего на свете, все достается или камер-юнкерам, или генералам», — с горечью заключает он.

После этого потрясения сознание Поприщина окончательно ломается и начинает строить новую, защитную реальность. Он перестает ходить на службу. Его внимание переключается на газетные новости об Испании, где после смерти короля Фердинанда VII возникла проблема с престолонаследием. Постепенно, соединяя разрозненные факты и собственные домыслы, Поприщин приходит к «гениальному» открытию: он и есть пропавший король Испании, Фердинанд VIII. Эта новая грандиозная идентичность позволяет ему возвыситься над своей жалкой жизнью, над обидами и унижениями. Он больше не титулярный советник Поприщин, он — монарх.

Даты в его дневнике становятся абсурдными: «Год 2000 апреля 43 числа», «Мартобря 86. Между днем и ночью», «Никакого числа. День был без числа». Его записи наполняются размышлениями о государственных делах, о природе королевской власти и о странностях мира (например, что «луна делается в Гамбурге»). Он шьет себе королевскую мантию из старого вицмундира и объявляет о своей новой сущности изумленной служанке Мавре. Он ждет прибытия «испанских депутатов», которые должны забрать его на родину.

Вскоре «депутаты» действительно прибывают — это санитары, которые насильно увозят его в сумасшедший дом. Однако в его больном воображении это событие предстает как торжественное прибытие в Испанию. Лечебница для душевнобольных становится для него испанским королевством. Окрики надзирателей он воспринимает как речь испанского народа, а своих соседей по палате — как «канцлеров» и «монахов». Жестокая реальность сумасшедшего дома преломляется через призму его бреда.

Процедуры, которым его подвергают, ужасны, но Поприщин находит им «королевское» объяснение. Когда ему бреют голову и льют на нее ледяную воду, он решает, что это «рыцарский обряд» или инквизиция, которую ввели в Испании. Избиения палками он считает «странными национальными обычаями». Его величие как короля подвергается постоянным испытаниям, но его сознание отчаянно цепляется за этот бред как за единственное спасение от невыносимой боли и унижения. Он пытается жаловаться «канцлеру» (другому пациенту), но тот лишь молчит и брызжет водой.

В последних записях монархический бред начинает давать трещину под напором страданий. Величие уступает место отчаянию и страху. «Я не в силах более терпеть», — пишет он. Грандиозная фигура короля Фердинанда VIII исчезает, и на ее месте остается только маленький, испуганный, измученный человек. Последняя запись — это бессвязный, трагический крик о помощи, обращенный не к подданным, а к матери: «Матушка, спаси твоего бедного сына!..». Он просит тройку быстрых, как вихрь, лошадей, чтобы унестись из этого ада. Это душераздирающий финал, в котором полностью раскрывается трагедия «маленького человека», раздавленного реальностью и нашедшего гибельное утешение в безумии.