Квартальный надзиратель приносит Ковалёву его нос, пойманный при попытке бегства в Ригу. Однако нос не прирастает обратно. Лишь 7 апреля Ковалёв просыпается и обнаруживает нос на прежнем месте. Повествование завершается размышлениями автора о полной невероятности и абсурдности всей этой истории.